Константин Стригунов (strigunov_ks) wrote,
Константин Стригунов
strigunov_ks

Categories:

ФУНДАМЕНТАЛЬНЫЙ МЕХАНИЗМ И ЗАКОНЫ НЕКЛАССИЧЕСКОЙ ВОЙНЫ. Часть III

Продолжение статьи "ФУНДАМЕНТАЛЬНЫЙ МЕХАНИЗМ И ЗАКОНЫ НЕКЛАССИЧЕСКОЙ ВОЙНЫ"

Часть первая: - https://strigunov-ks.livejournal.com/683815.html
Часть вторая: - https://strigunov-ks.livejournal.com/684127.html


***

Рассмотрим вопрос о том, можно ли считать новые типы насильственного контроля (неклассической агрессии) разновидностью государственного и международного терроризма или оружия. Поскольку использование неинтервенциональных элементов как основного инструмента достижения насильственного контроля зачастую неявно не имеет ярко выраженной и однозначной для интерпретации формы, то как на уровне обывателя, так и в экспертной и политической среде часто крайне трудно, а порой и не- возможно, распознать агрессию. У нее нет строго определенного момента начала, как, например, у вторжения немецко-фашистских войск в Советский Союз в 1941 году, а применяемые средства на отдельных стадиях не кажутся опасными. Однако уже на данном этапе система общества объекта-мишени может претерпеть фазовый переход, разрушительные последствия которого зачастую сопоставимы с прямым внешним вторжением. В связи с этим возникает вопрос: а возможно ли в принципе в подобных условиях четко отличить само понятие «войны» в форме неинтервенционального насильственного контроля («цветные» революции, гибридные войны и т.п.) от, например, государственного и/или международного терроризма? Полагаем, что на практике отличить эти понятия друг от друга невозможно.

Единственным способом могла бы стать четкая оценка масштабов задач, целей и ресурсов для их достижения со стороны агрессора, но и она исключена. Нельзя провести строгую демаркацию между недостаточным масштабом и ресурсами, чтобы считать агрессию актом государственного/ международного терроризма, и достаточно значимыми, чтобы считать ее разновидностью войны. По этой причине все виды явлений, определяемые терминами «гибридные войны», ««цветные» революции» и т.п. в равной степени являются разновидностями и войны, и терроризма. Наконец, данные явления можно считать специфической формой оружия, если рассматривать их в соответствии с термином для этого понятия, приведенным ранее. Таким образом, уже на основании сказанного нетрудно заметить, что современные неинтервенциональные типы насильственного контроля, в силу их специфики и неоднозначности в интерпретации, соответствуют определениям явлений, которые в эпоху доминирования прямой военной силы, как основного способа разрешения противоречий в наиболее острой форме, можно было относительно четко разделить между собой, но которые в эпоху новых типов насильственного контроля перестают быть различимыми.

***

Чтобы дополнительно показать, что все обсуждаемые феномены, обозначаемые множеством созданных терминов, имеют общий генезис, целесообразно выделить уровни воздействия новых технологий насильственного контроля — от минимального, мягкого, до максимального — жесткого (неограниченное насилие и количество задействованных участников, и т.п.). Дело в том, что не всеми типами неинтервенциональной войны можно до- биться нужного результата. В одних странах свержение власти достигалось в сравнительно «мягкой» форме, как это произошло в Грузии в 2003 году («революция роз») или в Тунисе в 2010-2011 годах («вторая «жасминовая революция»): без массовой гибели населения, разрушения инфраструктуры и потери территориальной целостности.

Однако есть примеры куда более тяжелых последствий для объектов- мишеней агрессии, в частности, Йемен и Сирия*.

*Несмотря на то, что внешним противникам не удалось свергнуть Б. Асада, де-факто Сирия как целое и суверенное государство перестала существовать.

В этих странах агрессор затратил существенно больше ресурсов и был вынужден преобразовать свои подходы. Отметим, что разделение условное и зависит от методов оценки и при необходимости можно выделить в нем разное число стадий. Однако главное в том, чтобы понимать: разрушительное воздействие неклассической войны на объект-мишень есть функция от устойчивости его государственной и социальной системы, т.е. чем дольше объект-мишень демонстрирует стойкость, тем более разрушительные типы неклассической войны задействуются агрессором в его отношении.

К основным внутренним характеристикам объекта-мишени, влияющим на его устойчивость, можно отнести монолитность высшего — властного — уровня системной организации, глубину социально-экономических проблем, степень социальной поляризации, культурно-исторические особенности народа, его менталитет. Последние две характеристики наравне с монолитностью власти критически важны, т.к. являются определяющими для выживания в период исторических экстремумов.

К внешнеполитическим факторам следует отнести уровень поддержки объекта-мишени на международной арене. Показательным примером может считаться Ливия, где ее лидер М. Каддафи и все военно-политическое руководство не обеспечили себе такую поддержку, благодаря которой смогли бы избежать агрессии или устоять. Кроме того, влияние трайбализма и нерешенных внутренних противоречий выявили слабость ливийской властной структуры, приведшей к предательству части военных в окружении М. Каддафи.

Таким образом, в странах, где применения одной «мягкой силы» оказалось недостаточно для втягивания их в зону геополитических и экономических интересов агрессора и его системы ценностей, последовала фаза демонтажа их правительств. Чем выше была устойчивость системы объекта-мишени агрессии, тем с большей вероятностью агрессор был вынужден переходить к более «жестким» разновидностям насильственного контроля для достижения конечной цели. Устойчивость определяет выбор агрессором такого типа неинтервенционального насильственного контроля, который с его точки зрения окажется наиболее эффективным при решении поставленных им задач.

В Сирии, где первоначальных протестов оказалось недостаточно, в сжатые сроки был задействован запасной сценарий. Если сначала в качестве главной ударной силы (сетевых групп) использовались протестные движения, то из- за нехватки времени и поддержки Ираном Сирии коллективный агрессор перешел к использованию иррегулярных транснациональных экстремистко-террористических формирований, главным образом, исламистского толка. Их усилили наемники и представители спецподразделений стран ближнего и дальнего зарубежья (спецслужбы осуществляли их инфильтрацию в среду групп боевиков для их координации и применения против проасадовских сил).

Чаще всего данный этап применения неклассической агрессии нового типа ассоциируют с гибридной войной (отметим, что предложенная авторами [17] концепция «технология системно-сетевой войны» и ее ядра т.н. «облачного противника», как минимум, не в меньшей степени проработана в теоретическом плане. Возможное применение данной концепции в гипотетическом конфликте в Латиноамериканском регионе исследовано достаточно подробно [19]). Здесь проявляется специфическое свойство неклассической войны: если в ходе прямой интервенции агрессор проводит концентрацию войск, ведет наступление с максимальным напряжением сил и стремится сразу нанести наибольший урон объекту-мишени, то в неклассической войне подход иной. Агрессор действует исходя из возможностей и действий противника, постепенно наращивая свое давление, аккумулируя все больше ресурсов и переходя к все более жестким формам воздействия, если объект-мишень продолжает сопротивление. Свойственный неклассической агрессии постепенный рост прессинга отличает ее от интервенции, когда по объекту-мишени сразу наносится удар максимальной силы.

Кроме того, с переходом к все более жестким сценариям неклассической войны нового типа (от «мягкой силы» к «цветной» революции и, далее, к гибридной войне) все четче проявляется еще одно свойство: чем большую устойчивость демонстрирует объект-мишень, тем системнее и всеохватнее становится агрессия (рис. 1.).



Рисунок 1. С ростом времени устойчивости, демонстрируемой государственной и социальной системой объекта-мишени, возникает необходимость в большей системности и масштабе разрушительного воздействия в отношении него. Чем дольше объект-мишень сохраняет текущее состояние, т.е. правящий режим удерживает власть и/или не поддается на требования агрессора, тем все более жесткие формы неклассической войны задействуются агрессором.

В экстремальной форме (как, например, в случае с Сирией) все общество и все государство объекта-мишени втягиваются в противодействие агрессии. Сопротивление осуществляется не столько через отдельные ведомства и институты (военно-политическое руководство, ВС, полицию, спецслужбы и пр.), сколько всей общественно-государственной системой. Ее ключевые узлы и являются целями агрессора, поэтому новейшие фор- мы насильственного контроля стремятся оказать системно-тотальное и перманентное деструктивное воздействие на объект-мишень как целое, которое само требует от агрессора нового уровня участия, а не только через классические институты (верховное командование, генеральный штаб, спецслужбы и пр.). До перехода к новой парадигме рассмотрения пространства международных процессов как системы динамического хаоса и последовавшего эволюционного скачка такой тип воздействия без применения полномасштабной прямой интервенции был невозможен. Он обуславливает максимальную степень разрушения системы объекта-мишени и перевода его в состояние, отвечающее интересам агрессора. Кроме того, в процессе трансформации «мягкого» сценария в жесткий особенно ярко проявляется диффузия со- стояний «мира» и «войны»**.

**Отражением данного процесса можно считать появление термина «серая зона» («the gray zone»), определяемая как операционная среда, в которой агрессоры используют неясность и отрицают свою причастность для достижения стратегических целей, ограничивая противодействие со стороны других национальных государств. Подробней см.: Chambers J. Countering Gray-Zone Hybrid Threats. An Analysis of Russia’s «New Generation Warfare» and Implications for the US Army. modern War Institute at West Point. [online]. 2016. 18 October. URL: https://mwi.usma.edu/wp-content/uploads/2016/10/ Countering-Gray-Zone-Hybrid-Threats.pdf (дата обращения: 05.07.2019).

В сущности, они перестают быть различимы, и чем развитей будут новые типы насильственного контроля, тем сложнее окажется сепарация «мира» и «войны». В пределе, в экстремальном случае, эти отличия могут полностью редуцироваться, а оба состояния перестанут быть различимы. На текущий момент невозможно дать однозначный ответ на вопрос о том, достижим ли такой уровень интеграции состояний «мира» и «войны» или нет***.

***Отражением данного процесса можно считать появление термина «серая зона» («the gray zone»), определяемая как операционная среда, в которой агрессоры используют неясность и отрицают свою причастность для достижения стратегических целей, ограничивая противодействие со стороны других национальных государств. Подробней см.: Chambers J. Countering Gray-Zone Hybrid Threats. An Analysis of Russia’s «New Generation Warfare» and Implications for the US Army. modern War Institute at West Point. [online]. 2016. 18 October. URL: https://mwi.usma.edu/wp-content/uploads/2016/10/ Countering-Gray-Zone-Hybrid-Threats.pdf (дата обращения: 05.07.2019).

Немаловажно остановиться и еще на одном свойстве новых типов неклассической войны. Суть его в том, что чаще всего основной целью становится отнюдь не сам объект-мишень, где непосредственно осуществляется демонтаж политического режима или даже всего государства. Например, агрессор, индуцировавший прототипы «цветных» революций конца 80-х годов XX века в некоторых странах социалистического лагеря, стремился, в первую очередь, не к их подчинению, а к тому, чтобы этим ослабить СССР. Именно советское государство в качестве цели агрессии было наивысшим приоритетом, но удар по нему наносился опосредованно. Из более современных примеров можно выделить государственный переворот на Украине в 2014 году (государство самого низкого I уровня приоритета), когда путем перехвата управления над ней преследовалась цель ликвидировать зону влияния России (государство более высокого уровня приоритета), создав у российских границ зону перманентной дестабилизации. Именно это и являлось главной целью агрессора.

В определенном смысле целью высокого приоритета был и ЕС, так как украинский кризис препятствует экономическому (в особенности, энергетическому) взаимодействию между Москвой и его ключевыми странами. Еще один пример — Сирия (государство с приоритетом уровня I), через которую воздействие осуществляется на Иран (приоритет уровня II), а через него на Китай и Россию (приоритет уровня III). По выражению иранских чиновников, Сирия для Ирана является «золотым звеном», поскольку имеет ключевое геостратегическое положение в создаваемом Ираном т.н. «шиитском поясе» от Тегерана до Бейрута. Китай в данной схеме получает косвенный урон от втягивания Ирана в затяжную войну, что способно негативно сказаться на реализации одного из маршрутов китайского стратегического проекта «Один пояс, один путь», пролегающего также и через регион Ближнего Востока.

Вместе с этим война против Сирии одновременно вынудила российское руководство втянуться в нее. Впрочем, нужно отметить, что агрессор через неинтервенциональный насильственный контроль одновременно с внешнеполитическими задачами может решать и внутриполитические. Например, «Арабская весна» была запущена при администрации Б. Обамы, и участие в ней осуществлялось через Госдепартамент, разведсообщество и американских региональных сателлитов, в большей степени ориентированных на демократов и стоящих за ними глобалистов. В ходе «Арабской весны» был свергнут целый ряд режимов, ориентированных на республиканцев или имевших с ними договоренности (например, каддафийская Джамахирия, режим Х. Мубарака в Египте), серьезно снизился уровень взаимоотношений между Белым домом демократов и Саудовской монархией. Как следствие, через активность на внешнеполитической арене одна часть американских элитарных групп ослабляла позиции другой внутри США.

В итоге, созданная в той или иной стране дестабилизация при помощи новой формы неклассической агрессии косвенно влияет на другие страны, генерируя для них угрозы. Следовательно, можно говорить о просчитываемых агрессором каскадных эффектах (рис. 2).



Рисунок 2. Схематично показан многоуровневый характер неклассической войны. Агрессия в отношении объекта-мишени I уровня приоритета создает каскадный эффект, выражающийся в нанесении прямого и косвенного урона объектам-мишеням более высокого приоритета.

Причем, несмотря на то, что эти эффекты вторичны, они имеют зачастую большую значимость, чем агрессия, направленная на страну-мишень I уровня приоритета. Важнейший смысл этой особенности заключается в том, чтобы созданная дестабилизация в одной стране или ряде стран приоритета уровня I способствовала в конечном итоге дестабилизации в стране более высокого приоритета.

Ситуация напоминает стратегию, когда в стране, в годы «холодной» войны входившей в зону влияния СССР или США, при внешнем участии одной из сверхдержав осуществлялся приход к власти удобной ей местной контрэлиты для подрыва позиций сверхдержавы-противника. Однако обсуждаемые в статье современные подходы неклассической войны обладают значительно большими разрушительными последствиями, поскольку с их помощью полностью перехватывается контроль над объектом-мишенью приоритета I уровня через втягивание его в зону ценностной системы агрессора и его военно-политического влияния, либо он ликвидируются как международный субъект. И тот и другой путь наносит объекту-мишени высшего приоритета огромный урон.

Продолжение следует...


Tags: войны и военные конфликты, вопросы теории, гибридные войны, организационное оружие, системы, технологии, управляемый хаос, цветные революции
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Сетевые фейки и методы дезинформации

    О методиках манипуляции массовым сознанием, сетевых фейках, вбросах и информационных операциях. Обсуждают - Андрей Манойло, Константин Стригунов и…

  • День Великой Победы

    Сегодня Самый Главный День в году - День Великой Победы. Ровно 76 лет тому назад Советский Союз, Советский Народ одержали самую Величайшую…

  • 60 лет полёту Юрия Гагарина в космос

    Товарищи! Сегодня Великий День! Ровно 60 лет назад, 12 апреля 1961 года, свершилось одно из самых великих и знаменательных событий за всю…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments